Husband 1.0 (New funny version)!

Dear Tech Support: 

Last year I upgraded from Boyfriend 5.0 to Husband 1.0 and noticed a slowdown in the performance of the flower and jewelry applications that had operated flawlessly under the Boyfriend 5.0 system.
 In addition, Husband 1.0 uninstalled many other valuable programs, such as Romance 9.9, but installed undesirable programs such as NFL 7.4, NBA 3.2 and NHL 4.1.


Conversation 8.0 also no longer runs and Housecleaning 2.6 simply crashes the system.
 I've tried running Nagging 5.3 to fix these problems, but to no avail.


What can I do?


Signed, 

Desperate


Dear Desperate: 

First, keep in mind that Boyfriend 5.0 was an entertainment package, while Husband 1.0 is an operating system.
 Try to enter the commandC:/ITHOUGHTYOULOVEDME and install Tears 6.2.
 Husband 1.0 should then automatically run the applications Guilt 3.3 and Flowers 7.5.
 But remember,overuse can cause Husband 1.0 to default to such background applications as Grumpy Silence 2.5, Happy Hour 7.0, or Beer 6.1.


Please remember that Beer 6.1 is a very bad program that will create Snoring Loudly .
 WAV files.
 DO NOT install Mother-In-Law 1.0 or reinstall another Boyfriend program.
 These are not supported applications and will crash Husband 1.0.
 They could also potentially cause Husband 1.0 to default to the program:Girlfriend 9.2, which runs in the background and has been known to introduce potentially serious viruses into the Operating System.


In summary, Husband 1.0 is a great program, but it does have a limited memory and can't learn new applications quickly.
 You might consider buying additional software to enhance his system performance.
 I personally recommend Hot Food 3.0 and Single Malt Scotch 4.5 combined with such applications as that old stand-by Lingerie 6.9 (which has been credited with improved performance of his hardware).


Good Luck


Tech Support

Я покупаю, ergo я существую

автор Арина Холина

В этой фразе — философия нашего времени. На полном серьезе. Без всяких истерик и заламываний рук.

Я говорю не про экономику, а про идеологию. Культуру походов по магазинам. Раньше припадочно-восторженные барышни сочиняли книги о любви — теперь они строчат романы о туфлях и сумках. Помните серию книг про шопоголика? Фильм с главной героиней-шопоголиком?

В «Сексе в большом городе» героиня Сары Джессики Паркер если в кого и влюблена безнадежно и преданно, так вовсе не в мистера Бига, а в свой гардероб. И стилист Патришиа Филдс постаралась, чтобы гардероб Керри стал главным секс-символом десятилетия. Но и у Филдс, и у фильма в целом еще была ирония.

А потом все поняли, что мода интересует женщин даже больше сюжета. Больше отношений. Больше «мужчины ее мечты».

И понеслось. «Сплетница» — это сериал про тряпки. Не важно — кто, главное — что. Героиня — юбка Prada, которую носит... ммм... как ее? Блондинка такая, высокая... Не важно.

«Кашемировая мафия», «Джунгли помады», «Дневники Керри», «Дьявол носит Prada».

Нам не рассказывают истории, нам продают. Даже когда вроде бы не продают, все равно продают. В магазине продают ненужные вещи. В телевизоре или развлекательном центре — ненужные развлечения. Мы больше не умеем сами себя занимать. Мы можем только купить (или занять, или украсть.) Мы смотрим серии, играем в игры, смотрим шоу «Голос» — бездарно покупаем за свое время рекламу. На черта болеть за этих персонажей из «Голоса», если они никогда не станут не то что Миком Джаггером, но даже Кэти Перри?

Мы ничего не создаем, отчего чувствуем себя несчастными. А когда мы несчастны, то заполняем пустоту покупками вещей, или новых серий, или амуниции для своего персонажа в компьютерной игре.

Чудо этого процесса в том, что он бесконечен. Насыщение невозможно. Ты не можешь наесться платьями так, что больше не полезет. Или перепить сериалов. Потребление как лента Мебиуса — без изнанки, без конца и без края.

Новые герои — те, кто потребляет. It girls. Певицы, популярные непонятно почему. На их месте могла быть любая. Я лично многих знаю только потому, что они все время ходят в новых нарядах. Что они там поют — понятия не имею и не желаю иметь.

Невероятная слава таких пустышек, как Пэрис Хилтон или Ким Кардашьян, венчает нашу страсть к потреблению. Можно ничего не производить, но тебя будут покупать за то, что ты — олицетворение шопоголизма, богатый потребитель. Идеал всех потребителей помельче. Апофигей.

В начале 20-х годов философы пугали граждан последствиями механизации и технического прогресса. Они предполагали, что, как только большинство получит возможность дешево и быстро удовлетворять свои потребности, настанет коллапс. C другой стороны, многим казалось, что прогресс и механизация вовсе не так уж плохи. Они удобны и полезны.

Но коллапс все-таки настал. Вещей стало так много, что важнее стали технологии продаж, а не технологии производства. Для мировой экономики качество стало абстрактной категорией. Есть только маркетинг, а качества нет. Но если нет плохого качества и хорошего, то получается, что все относительно равны. Твой Bentley — это тот же Ford, только стоит дороже. Твоя Prada — это Topshop по завышенной цене.

Публика напряженно следит за потреблением богачей и при этом все-таки презирает их за то, что они сорят деньгами еще более нагло, чем когда-либо. Потому что теперь они платят не за качество, которое могут себе позволить, а за то, чтобы отрезать себя от таких, как ты. Так сказать, «цена отсечения». Это просто соревнование — кто больше заплатит за одно и то же.

Что в таком мире имеет смысл?

Но самое грустное, что это безудержное потребление никого не сделало лучше. Все эти дамы в одежде на миллионы евро выглядят одинаково скучно.

Ты часто видишь очень дорогие особняки, поместья, пентхаусы, в которых так же тоскливо, как в общей палате государственной больницы.

Сидишь в гостиной, которая стоит состояние, а радует тебя только вид из окна. А потом ты идешь в коммуналку к знакомому музыканту и рыдаешь от счастья. И в голову лезет всякая чушь вроде того, что «не в деньгах счастье». Ну, правда. Бывает так, что в коммуналке (даже с тараканами и соседями-алкоголиками) куда интереснее, потому что там... шикарно.

Мой приятель каждой вещи придумывает легенду. Он не купил ее в ИКЕА, он нашел, он спас, он, может, украл или выпросил. У него была картина какого-то пламенного мексиканского революционера, с помойки. Это интригует.

Я помню времена, когда богатые ходили в такие коммуналки для вдохновения. Их потрясало, что, не имея ничего, можно иметь такой вкус и такие таланты, чтобы это ничто превратить в нечто.

Я ненавижу эту мерзопакостную присказку: «Если ты такой умный, почему такой бедный?» Это высказывание предполагает, что богатство само по себе — добродетель и достижение. А ведь богатство само по себе — это что? Просто возможность безудержного потребления. Если бы было иначе, мы бы не видели все эти безвкусные дома и вульгарно одетых людей, которые могут говорить только об устрицах и ценах на бриллианты.

Бриллианты, кстати, еще один миф. Когда нечего продавать, продают цены. Чистую абстракцию. Черные бриллианты не стоят ничего, но оцениваются ужасно дорого. И куда их потом? Зачем?

«Бриллианты — это скучно», — говорит потрясающая Айрис Апфель, которая одевается лучше всех в мире.

Господи, я чувствую себя динозавром! Потому что помню времена, когда в моде были не сумки от Hermes, а творчество. Мы покупали барахло в секонд-хендах, перешивали его, вышивали, разрисовывали. И выглядели лучше всех. Но главное, что это был процесс созидания.

Я очень хочу научиться шить. Это обойдется мне дороже одежды из магазинов, но я хочу делать что-то своими руками. И я хочу, чтобы это было только мое, чтобы никто не навязывал мне готовую моду, готовые идеи, готовое качество и конечную цену.

Мы потеряли это творчество ежедневной жизни. Раньше приходилось многое делать самим — шить, раскрашивать, стругать. Я сама умела стругать — на даче научилась, когда делала себе какие-то игрушки. Это увлекательно. Вещь, которую ты сделал сам, — это удивительно, как рождение.

Это все ушло, потому что мы с радостью превратились в паразитов, которые ничего не умеют и ничего не хотят. Мы все — хорошо смазанные винтики в налаженном механизме, который производит счастливых потребителей.

Что останется после нас, кроме миллиона записей в социальных сетях и сотен оплаченных по интернету товаров? Правильно — горы мусора, тараканы и Шер.

Все будет хорошо - это враньё.

Все будет хорошо - это враньё.

Что может нам помочь, кроме вранья? Я верю в одно - рядом с вами есть тот, кому вы нужны, человек, который хочет обнять вас, встряхнуть, поцеловать, простить, терпеть вас, ждать, дорожить вами, любить вас. Все будет хорошо - это враньё, но я знаю точно - быть одиноким не обязательно.

The Beaver 2011

Людвиг Ашкенази. Яичко

У нас бывает немало приятелей, с которыми мы встречались только мимоходом. Они случайно промелькнули в нашей жизни, сыграли свою небольшую роль и исчезли со сцены. Произнесли, к примеру: «Граф был ранен на дуэли» или «Алёнка посылает вам сердечный привет, а больше я ничего не могу сказать». При этом многозначительно улыбнулись, или украдкой вздохнули, или просто тактично удалились, прямые и корректные.
В жизни каждого есть герои и статисты. Нам не суждено знать их подлинную роль. Тот, кого мы считали героем, часто оказывается статистом; какая-нибудь мелочь иной раз оборачивается судьбой.

Жил человек по фамилии, скажем, Покштефл. Ходил до войны в гимназию, и даже в классическую, и посему полагал, что смыслом жизни является знаменитое изречение carpe diem. Других латинских изречений он не помнил, но зато урывал от жизни сколько мог. Он легко и бурно развлекался за чужой счет; больше всего ему нравилось звонить по телефону незнакомым людям и дурачить их. Например, выдавал себя за контролера телефонной сети и заставлял простодушных старушек, которые были дома одни, измерять сантиметром телефонный провод от стены до аппарата.

А если он был в плохом настроении, то звонил от похоронного бюро и сообщал о доставке резного гроба тому, кто поднимал телефонную трубку. Он говорил:
— Ну, гроб мы вам отправляем, натягивайте саван, ложитесь и ждите.
Или объявлял:
— Будьте любезны явиться завтра в семь часов утра на Стршелецкий остров вместе с вашим попугаем. Вам обоим в обязательном порядке будет сделана прививка. Благодарю вас.

Но одному владельцу телефонного аппарата он особенно докучал. Звали его Эдуард Петушок, и был он, как тогда говорили, частновладельцем. Каждую неделю по пятницам, в три часа дня, происходил телефонный разговор такого содержания:
— Здравствуйте!
— Здравствуйте.
— Скажите, пожалуйста, пан Курочка дома?
— О нет,— отвечал после небольшой паузы интеллигентный голос.— У телефона Эдуард Петушок.
— Так, значит, Курочки нет дома? — удивлялся каждый раз паренёк.— А она снесла вам вчера яичко?
— Нет, не снесла, — вежливо отвечал спокойный голос. — А вы, пан гимназист, любите яички?
— Терпеть не могу, — заявлял паренек. — Очевидно, я не туда попал.
Покштефл вешал трубку и потом целую неделю с радостью предвкушал, как он снова позвонит пану Петушку в следующую пятницу, в три часа дня, и попросит к телефону пана Курочку.

Пан Эдуард Петушок всегда был неизменно вежлив и спокоен. Он ни разу не назвал гимназиста бездельником, или озорником, или, что ещё хуже, молодым человеком. Телефонную трубку он всегда клал очень деликатно.
Наш паренек жил и, следовательно, взрослел. Он успешно преодолел переходный возраст, пору возмужания и, наконец, сдал экзамены на аттестат зрелости и поступил в университет. У него появился сочный, прямо-таки чарующий баритон. Каждое утро он брился.

А мир, имевший на него неведомые виды, продолжал независимо развиваться.
Вскоре посыпались первые бомбы. Это было в Польше.
Потом наступило 17 ноября 1939 года, и пан Петушок напрасно ждал телефонного звонка в пятницу в три часа. Короче говоря, из концлагеря не позвонишь. Так что наш молодой человек исправился хоть в этом смысле.
Всё, что с ним произошло,— тема для другого рассказа или романа. Отчасти ему повезло, отчасти он сумел приспособиться, такой уж он был пройдоха. Он выжил.

Вернулся он в Прагу 11 мая, в пятницу, без десяти минут три. И сказал себе:
— Вместо того, чтобы придумывать, как начинать жизнь заново… всё равно ничего не придумаю… вместо того, чтобы ломать себе голову над этим, начну-ка я с того, что позвоню пану Петушку. Это единственный номер, который я помню.
Он вошёл в будку автомата — ещё серого военного цвета. Рука у него дрожала, но тут уж ничего не поделаешь. На лице у него появилось прежнее выражение лукавого озорства и ехидного злорадства. Он набрал номер.
— Здравствуйте!
— Здравствуйте.
— Скажите, пожалуйста, пан Курочка дома? — произнёс он и чуть не заплакал.
На другом конце провода долго молчали, а потом воскликнули:
— Значит, ты жив, озорник? Это же замечательно!
— Жив, пан Петушок, — сказал бывший студент и тут только почувствовал, что к нему возвращается жизнь. Он понял это по учащённому пульсу и по душившей его радости. Он услышал, как поёт его тело,
— Должна же у вас быть где-то курочка, — сказал он. — Не снесла ли она вам вчера к завтраку яичко?
— Как же, снесла, снесла! — проговорил старый пан Петушок.— Вчера снесла, негодница. Чудесное белое яичко. Приходите, пан озорник, я сварю вам его всмятку!
Вот и всё, — а впрочем, кто знает?

Принцесса без головы

Андрей Новоселов "Любовь"

- А у тебя до меня были другие принцессы? - спросила принцесса.

- Конечно, - ответил дракон. - Много.

Они сидели на обрывистом берегу, свесив ноги, и кидали в реку камушки.

- И где они все? - принцесса судорожно сгребла камень и не глядя зашвырнула подальше.

- Как тебе сказать... - дракон помолчал. - Они все закончились.

- Это потому, что ты живёшь дольше людей, да? Это было просто давно?

- Не только, - дракон кинул камушек. Снизу донёсся бултых, треск лодки и проклятия. Принцесса смахнула с лица брызги. - Понимаешь, любить - трудно. Хочется нежно прижать принцессу к себе и никогда-никогда не отпускать.

- Это я понимаю, - сказала принцесса. Она придвинулась к дракону и нежно прижала к себе его левую лапу. Дракон опасливо покосился. - Ну и что?

- Довольно скоро принцесса начинает шевелиться и пытается вырваться. Ей хочется чего-то ещё, а не только быть нежно прижатой, - с третьей попытки дракон высвободил лапу. Принцесса вздохнула и кинула в реку камушек. - Это трудно пережить. Тогда я откусываю принцессе голову. Она перестаёт вырываться, и я могу её нежно держать и дальше. Но потом она быстро заканчивается.

Они помолчали, глядя на закат.

- Ты меня любишь? - спросила принцесса.

- Но не так, - ответил дракон. - Не так.

Каждый раз для меня эта история о чем-то другом. Сегодня пусть будет про личное пространство.

Думаете, я сейчас начну вас уговаривать, как это нужно и важно? И не подумаю!

Я работаю людоведом уже лет 15 и в последнее время замечаю, что современным женщинам и мужчинам уже незачем объяснять, что у личности должны быть границы и надо блюсти их неустанно – а то козленочком станешь потеряешь себя напрочь. Таких конечно тоже немало, но все чаще и чаще приходят принцессы, которые дракона не то что за лапу хватать не будут – на километр к нему не подойдут. Вдруг голову оторвет? И будешь дальше без головы принцессу изображать , как последний зомби.

С другой стороны, без драконов чего-то не хватает. Вот и приходится вспоминать дела давно минувших дней, когда я была настоящей душечкой эпохи постмодернизма и раскапывать вместе с принцессами, что хорошего в том, чтобы быть «нежноприжатым». И есть ли оно, вообще, это хорошее? А правда, что?

Выясняется, что в объятьях дракона прежде всего невероятно тепло. Прям не дует ни с какой стороны и сквозняк тебе не грозит. А ведь на это тепло мы и летим в поисках любви… Крылышками бяк-бяк-бяк… По мнению продвинутых товарищей - дуры дурами.

Потом драконы восхитительны – они такие огромные, сверкающие, умные, сильные и красивые – их хочется разглядывать, трогать, разговаривать с ними. Гораздо удобнее изучать этот редкий вид, когда ты можешь подобраться близко, совсем вплотную.

На тебя точно не нападет никакой зверь – кому в здравом уме придет в голову шутить с живым драконом? Дождем не мочит и солнце не сильно жарит. Ты же со всех сторон драконом окружена.

Дракон будет тобой восхищаться, не даст тебя никому в обиду, кормить будет вкусным и заботиться – это тебе не какой-нибудь свинопас-забулдыга. Драконы точно знают, что принцессам надо поклоняться и одариватьдарами. Одновременно нежноприжимая это делать трудно, но драконы справляются. Они специально под это заточены.

Нигде, кроме как в драконьих объятьях ты не почувствуешь себя такой нужной, значительной, такой необходимой, для целого огромного дракона. Иначе зачем бы он стал тебя так прижимать? Или топтать медведя, который посмел на тебя как-то косо взглянуть?

А еще можно сбросить доспехи, а заодно и ответственность и расслабиться хоть на чуть-чуть. Вы в курсе, что с волосами за месяц под шлемом делается? А настоящим принцессам частенько приходится латы таскать(особенно если принцев негусто) и мечом махать и войсками командовать. Кто же за них будет королевство от медведей и злых троллей оборонять?

Самые чудеса начинаются, когда все-таки позволишь себе хоть на пять минут стать нежноприжатой. Бац, и вдруг коса до полу отрастает, и пышный кринолин откуда-то взялся и походка другая и тексты в голове какие-то легкомысленные - «А может пробежаться босиком по берегу?» или «Хочу туфельки как у принцессы Фионы». И вообще, оттаиваешь как-то, подпускаешь мир поближе и соглашаешься его проживать, пропускать через себя. И дорогое мироздание тут же начинает сыпать возможностями, шансами и подарками, о которых принцесса просто не позволяла себе мечтать до этого. Потому как со страху принцессы к себе не только драконов не подпускают, но и много всего другого прекрасного.

После того, как все счастье нежноприжатости вытащено на свет, принцесса сама себя изумленно спрашивает: «А чего же я? Откуда эта драконофобия?» (если без аллегорий, то страх интимности – сегодня это прямо эпидемия).

Все принцессы разные, конечно, но основных общих страха два.

Страх оказаться самозванкой. Принцесса до обморока боится, что дракон, прижав ее поближе разглядит, что она принцесса не настоящая. И все эти кринолины и короны или наоборот – латы и копье, так, мишура картонная, взятая напрокат. Причем, без спросу.

Страх раствориться в любви к дракону до полной утраты головы. Потерять себя, как личность, забыть о своих желаниях, целях, намерениях. В сущности, перестать быть, «закончиться». Особенно страшно принцессам, которые уже побывали в железных объятьях не слишком тактичных драконов. Чудом вырвавшись и с трудом снова отрастив голову, они бегут от «нежноприжатости», словно черт от ладана, потому как чувствуют, что любовь и близость для них, вроде спиртного. Они как алкоголик, который не может не пить, если перед ним стоит бутылка. Вот шваркнуть ее в порыве об стену – это да, это реально.

Я сама очень хорошо помню эти страхи и помню, как вылезала из них. Для меня выход нашелся именно в осознании себя. Кто я? Какая? Не принцесса, которой долг велит защищать королевство и не «нежноприжатое» воздушное существо, а просто Я. Что я люблю, чего не люблю? Сколько ложек сахара мне надо в кофе? Почему я сбегаю уже от пятого дракона? Чего хочу? И не в отдаленном будущем, а прямо вот тут.

Как начинаешь чувствовать путаницу в мыслях, чувствах и отношениях, останавливаешься и спрашиваешь себя "Что я сейчас делаю?" «О чем я думаю?» «Что я чувствую?». Именно я и именно сейчас. Я иногда начинаю прямо с реальных физических ощущений. Например: "Сижу на стуле за компом. (Черт, опять скрючилась, как запятая. Выпрямиться!) В своей квартире. На мне полосатая футболка..." Это помогает вернуться к себе в здесь и сейчас, практически из любых тревожных мыслей, которые так быстро затягивают в мутный водоворот паники.

Вдруг понимаешь, что заглядывать в лицо своим страхам – это приключение. Начинаешь видеть, почему же ты боишься подойти ближе. И оказывается, что дракона можно спросить, с ним можно договариваться, что он и не думал обнимать тебя до смерти – он просто по-другому не умеет, не пробовал. И уже не надо защищать границы того самого личного пространства вооруженным путем, потому что когда ты ощущаешь их достаточно четко, до драконов тоже внезапно доходит...

Я улыбаюсь, господа, я улыбаюсь.

Я на балу танцую босиком -
Проскальзывают ноги с каждым шагом
Но я не падаю, не спотыкаюсь,
Я улыбаюсь, господа. Я - улыбаюсь!

Ступни совсем замерзли от земли, -
Так хочется согреть их теплыми руками.
Но, я - танцую в центре не скрываясь!
И улыбаюсь, господа, я - улыбаюсь!

Уже разодраны до крови ноги все,
Проколотые шпильками и каблуками.
Но, я танцую в вальсе изгибаясь и …
Улыбаюсь, господа, я улыбаюсь!

Дрожат колени - больше силы нет,
Где наступаю - там кровавый след,
Но ножки кружат в ритме не сбиваясь,
Я улыбаюсь, господа, я улыбаюсь!

Хочу остановиться, закричать!
НО… НЕ ЗАМЕТИТЬ слез под маской грима.
И.. я по прежнему Чертовски развлекаюсь!
И.. - улыбаюсь, господа, я улыбаюсь!

Я на балу среди шикарных дам -
Меня тошнит от их благоухания.
НО я не пропаду. Не затеряюсь,
Я улыбаюсь, господа, я улыбаюсь.

Сквозь общий хмель мои глаза трезвы!
Так больно наступать! Все тело плачет.
А я все громче в смехе заливаюсь!
И УЛЫБАЮСЬ, господа. Я улыбаюсь!

Вот скинуть бы с себя тяжелый шлейф,
Присесть в тепле, зализывая раны…
НО ВАМ НЕ УВИДАТЬ, как я шатаюсь,
Я УЛЫБАЮСЬ! Я все так же УЛЫБАЮСЬ...©

Не выходи из комнаты, не совершай ошибку...

Иосиф Бродский
Не выходи из комнаты, не совершай ошибку... (1970)

Не выходи из комнаты, не совершай ошибку.
Зачем тебе Солнце, если ты куришь Шипку?
За дверью бессмысленно все, особенно -- возглас счастья.
Только в уборную -- и сразу же возвращайся.

О, не выходи из комнаты, не вызывай мотора.
Потому что пространство сделано из коридора
и кончается счетчиком. А если войдет живая,
пасть разевая, выгони не раздевая.

Не выходи из комнаты; считай, что тебя продуло.
Что интересней на свете стены и стула?
Зачем выходить оттуда, куда вернешься вечером
таким же, каким ты был, тем более -- изувеченным?

О, не выходи из комнаты. Танцуй, поймав, боссанову
в пальто на голое тело, в туфлях на босу ногу.
В прихожей пахнет капустой и мазью лыжной.
Ты написал много букв; еще одна будет лишней.

Не выходи из комнаты. О, пускай только комната
догадывается, как ты выглядишь. И вообще инкогнито
эрго сум, как заметила форме в сердцах субстанция.
Не выходи из комнаты! На улице, чай, не Франция.

Не будь дураком! Будь тем, чем другие не были.
Не выходи из комнаты! То есть дай волю мебели,
слейся лицом с обоями. Запрись и забаррикадируйся
шкафом от хроноса, космоса, эроса, расы, вируса...

Маяковский Владимир Владимирович

Люблю

Обыкновенно так



Любовь любому рожденному дадена,—
но между служб,
доходов
и прочего
со дня на день
очерствевает сердечная почва.
На сердце тело надето,
на тело — рубаха.
Но и этого мало!
Один —
идиот!—
манжеты наделал
и груди стал заливать крахмалом.
Под старость спохватятся.
Женщина мажется.
Мужчина по Мюллеру мельницей машется.
Но поздно.
Морщинами множится кожица.
Любовь поцветет,
поцветет —
и скукожится.



Мальчишкой



Я в меру любовью был одаренный.
Но с детства
людьё
трудами муштровано.
А я —
убег на берег Риона
и шлялся,
ни чёрта не делая ровно.
Сердилась мама:
«Мальчишка паршивый!»
Грозился папаша поясом выстегать.
А я,
разживясь трехрублевкой фальшивой,
играл с солдатьём под забором в «три листика».
Без груза рубах,
без башмачного груза
жарился в кутаисском зное.
Вворачивал солнцу то спину,
то пузо —
пока под ложечкой не заноет.
Дивилось солнце:
«Чуть виден весь-то!
А тоже —
с сердечком.
Старается малым!
Откуда
в этом
в аршине
место —
и мне,
и реке,
и стовёрстым скалам?!»



Юношей



Юношеству занятий масса.
Грамматикам учим дурней и дур мы.
Меня ж
из 5-го вышибли класса.
Пошли швырять в московские тюрьмы.
В вашем
квартирном
маленьком мирике
для спален растут кучерявые лирики.
Что выищешь в этих болоночьих лириках?!
Меня вот
любить
учили
в Бутырках.
Что мне тоска о Булонском лесе?!
Что мне вздох от видов на море?!
Я вот
в «Бюро похоронных процессий»
влюбился
в глазок 103 камеры.
Глядят ежедневное солнце,
зазнаются.
«Чего, мол, стоют лучёнышки эти?»
А я
за стенного
за желтого зайца
отдал тогда бы — всё на свете.



Мой университет



Французский знаете.
Делите.
Множите.
Склоняете чудно.
Ну и склоняйте!
Скажите —
а с домом спеться
можете?
Язык трамвайский вы понимаете?
Птенец человечий
чуть только вывелся —
за книжки рукой,
за тетрадные дести.
А я обучался азбуке с вывесок,
листая страницы железа и жести.
Землю возьмут,
обкорнав,
ободрав ее,—
учат.
И вся она — с крохотный глобус.
А я
боками учил географию,—
недаром же
наземь
ночёвкой хлопаюсь!
Мутят Иловайских больные вопросы:
— Была ль рыжа борода Барбароссы?—
Пускай!
Не копаюсь в пропыленном вздоре я —
любая в Москве мне известна история!
Берут Добролюбова (чтоб зло ненавидеть),—
фамилья ж против,
скулит родовая.
Я
жирных
с детства привык ненавидеть,
всегда себя
за обед продавая.
Научатся,
сядут —
чтоб нравиться даме,
мыслишки звякают лбёнками медненькими.
А я
говорил
с одними домами.
Одни водокачки мне собеседниками.
Окном слуховым внимательно слушая,
ловили крыши — что брошу в уши я.
А после
о ночи
и друг о друге
трещали,
язык ворочая — флюгер.



Взрослое



У взрослых дела.
В рублях карманы.
Любить?
Пожалуйста!
Рубликов за сто.
А я,
бездомный,
ручища
в рваный
в карман засунул
и шлялся, глазастый.
Ночь.
Надеваете лучшее платье.
Душой отдыхаете на женах, на вдовах.
Меня
Москва душила в объятьях
кольцом своих бесконечных Садовых.
В сердца,
в часишки
любовницы тикают.
В восторге партнеры любовного ложа.
Столиц сердцебиение дикое
ловил я,
Страстною площадью лёжа.
Враспашку —
сердце почти что снаружи —
себя открываю и солнцу и луже.
Входите страстями!
Любовями влазьте!
Отныне я сердцем править не властен.
У прочих знаю сердца дом я.
Оно в груди — любому известно!
На мне ж
с ума сошла анатомия.
Сплошное сердце —
гудит повсеместно.
О, сколько их,
одних только вёсен,
за 20 лет в распалённого ввалено!
Их груз нерастраченный — просто несносен.
Несносен не так,
для стиха,
а буквально.



Что вышло



Больше чем можно,
больше чем надо —
будто
поэтовым бредом во сне навис —
комок сердечный разросся громадой:
громада любовь,
громада ненависть.
Под ношей
ноги
шагали шатко —
ты знаешь,
я же
ладно слажен,—
и всё же
тащусь сердечным придатком,
плеч подгибая косую сажень.
Взбухаю стихов молоком
— и не вылиться —
некуда, кажется — полнится заново.
Я вытомлен лирикой —
мира кормилица,
гипербола
праобраза Мопассанова.



Зову



Поднял силачом,
понес акробатом.
Как избирателей сзывают на митинг,
как сёла
в пожар
созывают набатом —
я звал:
«А вот оно!
Вот!
Возьмите!»
Когда
такая махина ахала —
не глядя,
пылью,
грязью,
сугробом,—
дамьё
от меня
ракетой шарахалось:
«Нам чтобы поменьше,
нам вроде танго бы...»
Нести не могу —
и несу мою ношу.
Хочу ее бросить —
и знаю,
не брошу!
Распора не сдержат рёбровы дуги.
Грудная клетка трещала с натуги.



Ты



Пришла —
деловито,
за рыком,
за ростом,
взглянув,
разглядела просто мальчика.
Взяла,
отобрала сердце
и просто
пошла играть —
как девочка мячиком.
И каждая —
чудо будто видится —
где дама вкопалась,
а где девица.
«Такого любить?
Да этакий ринется!
Должно, укротительница.
Должно, из зверинца!»
А я ликую.
Нет его —
ига!
От радости себя не помня,
скакал,
индейцем свадебным прыгал,
так было весело,
было легко мне.



Невозможно



Один не смогу —
не снесу рояля
(тем более —
несгораемый шкаф).
А если не шкаф,
не рояль,
то я ли
сердце снес бы, обратно взяв.
Банкиры знают:
«Богаты без края мы.
Карманов не хватит —
кладем в несгораемый».
Любовь
в тебя —
богатством в железо —
запрятал,
хожу
и радуюсь Крезом.
И разве,
если захочется очень,
улыбку возьму,
пол-улыбки
и мельче,
с другими кутя,
протрачу в полночи
рублей пятнадцать лирической мелочи.



Так и со мной



Флоты — и то стекаются в гавани.
Поезд — и то к вокзалу гонит.
Ну а меня к тебе и подавней —
я же люблю!—
тянет и клонит.
Скупой спускается пушкинский рыцарь
подвалом своим любоваться и рыться.
Так я
к тебе возвращаюсь, любимая.
Мое это сердце,
любуюсь моим я.
Домой возвращаетесь радостно.
Грязь вы
с себя соскребаете, бреясь и моясь.
Так я
к тебе возвращаюсь,—
разве,
к тебе идя,
не иду домой я?!
Земных принимает земное лоно.
К конечной мы возвращаемся цели.
Так я
к тебе
тянусь неуклонно,
еле расстались,
развиделись еле.



Вывод



Не смоют любовь
ни ссоры,
ни вёрсты.
Продумана,
выверена,
проверена.
Подъемля торжественно стих строкопёрстый,
клянусь —
люблю
неизменно и верно!

Выпал снег

"Сегодня выпал снег - белым-бело. Взрослые тоже любят хорошую погоду, но они думают, размышляют, а мы словно пьем ее. Взрослые увидев снег, думают что будет слякоть, чувствуют на ногах мокрую обувь, а хватит ли на зиму угля. Я же чувствую одну только белую, прозрачную, ослепительную радость. Почему? Да просто - снег. Я иду медленно, осторожно, мне жалко топтать эту радость. А вокруг все играет, сияет, сверкает, переливается, живет, и во мне тысячи искорок, как будто кто-то рассыпал по земле и в душе моей алмазный порошок, посеял, и вырастут алмазные деревья. Родится сверкающая сказка."(с) Машина Времени, альбом "Маленький принц", Снег.

Ответ на вопрос

Будь, пожалуйста, послабее

Сила воли

Сколько же было разговоров в моей жизни про сильного мужчину! Сколько вздохов ему посвящено, сколько слез пролито – и не сосчитать. А уж сколько в ожидании него было разог­нано нытиков и хлюпиков! Дорогие девушки, женщины и бабушки, внимайте: сильный мужчина, который ворвется в ваш дом, как Рамзан Кадыров в поселения боевиков, – это главный миф вашей жизни. Потому что мы с вами, что уж греха таить, на самом деле боевики, без всяких метафор. Вооруженные и дерзкие, пленных и раненых не берем.

Это ожидание напоминает мне томления выкинутого на берег Робинзона Крузо. Вначале несчастный бродил по берегу в ужасе и страхе, надеясь только на белый лайнер с Большой земли. Потом научился удить и охотиться, загорел и даже нашел себе друга Пятницу. В этой ситуации очевидно всем (кроме самого Даниэля Дефо, к сожалению), что корабль такому Робинзону уже не нужен. И даже наоборот, испортит его прекрасную жизнь короля джунглей. Разве король может быть рядовым пассажиром на борту судна, которое следует по точно заложенному маршруту? Вот так и мои подруги – самостоятельные, талантливые, яркие, самобытные – за годы ожидания нарастили мускулы, обзавелись своими Пятницами и даже обучили их грамоте. И теперь ждут свой лайнер как бы по привычке, по старой памяти, в глубине души понимая, что у них уже давно свой маршрут.

Что делать? Первый вариант – не ждать лайнер. Второй – научиться притворяться Пятницей при встрече с мужчинами. Но могу сказать по собственному опыту, что надолго вас не хватит. Посудите сами, сможете ли вы долго пить боржоми, изображая, что пьете «Кристал»? Предчувствую, что у вас уже возник рациональный вопрос: «А нельзя ли пить «Кристал» и восторгаться, что пьешь «Кристал»? Нельзя.­ Таким, как вы, дорогие красавицы и ум­ницы, «Кристал» не выдают. Его пьют в тиши кают первого класса кроткие, послушные пассажирки. Они не орут капитану: «Сворачивай, нах, сворачивай!», не устраивают драк с моряками и не пы­таются свернуть с проложенного не ими курса. Они... плывут. И поэтому им «Кристал». А нам – боржоми. За упорство.

Посмотрите вокруг. Россия – страна женщин-Робинзонов и мужчин-Пятниц. Чтобы это понять, не требуется быть тонким аналитиком. Один из основных признаков мужественности – это сила воли. Где она, друзья? Не надо ждать ее проявления, когда придут фашисты, случится Армагеддон или вас нужно будет ждать четыре часа перед примерочной ЦУМа. Отсутствие этого качества и так очевидно: ваш визави желт зубами, плешив, толст, курит, пьет и в свои сорок три выглядит на шестьдесят пять. Вы думаете, что он хочет так выглядеть? Смотрит на себя в зеркало каждое утро и думает: «Как же это чудесно – быть жирным вонючим уродом»? Нет, он так же, как и вы, хочет иметь крепкий пресс и бицепсы. Но все, что он готов ради этого сделать, – это пару раз зайти в спортзал и пролистать книжку Аллена Карра. На острове его бы просто сожрал какой-нибудь мелкий хищник, но в условиях цивилизации, охраняющей самую неказистую человеческую особь, нашему другу вполне комфортно. И это при том, что женщины даже в метро заходят на каблуках, после работы бегут в спортзал, а ужинают листком салата.

Сила воли считается в первую очередь мужским качеством. Но правда в том, что женщины намного сильнее мужчин. Месячные, беременность, роды. Спорт, диеты, уколы красоты. Разве эти женщины-терминаторы могут восхищаться киселем в кальсонах?

Есть, конечно, примеры настоящей мужественности, но их очень мало. И потому особенно важно, когда мужчина все же находит в себе силы взяться за ум. Вспомните слова Тайлера из «Бойцовского клуба»: «Мы – поколение мужчин, выращенных женщинами». Скажу больше: когда мужчина внутри себя вдруг эту силу находит и проявляет, это уже совсем другой человек.

У меня есть знакомый, Костя Селиванов. Пару лет назад я почти перестала с ним здороваться, потому что он беспробудно пил, дебоширил и вообще жил жизнью бессмысленной и беспощадной. Один раз в лифте его чуть не стошнило (в прямом смысле слова) на мою маму. После этого я начала обходить его стороной. И тут совсем недавно я встречаю стройного, подтянутого Селиванова в аэропорту. Это был и он, и одновременно не он. Мускулистый, румяный. Но главное, в нем появилась внутренняя сталь. То, что безошибочно определяет любая женщина при виде мужика. Это чувство в нас, искательницах лучшего экземпляра для продолжения потомства, заложено генетически, его нельзя обмануть. Оно – сила.

Кстати, любая религия воспитывает в мужчине силу воли. Не важно, от чего отказ – от креветок или от свинины, важен сам факт самоограничения. Не имеет значения, пост у тебя в Рамадан или перед Пасхой – важно, что ты учишься говорить свое твердое внутреннее «нет» хоть чему-то! Эту же функцию для мужчин выполняет и армия: вставать в шесть утра, бежать, прыгать, страдать и драться. Все это, по сути, бессмысленные действия ради одного – «сделать из мальчика мужчину». В переводе – развить силу воли, ведь толь­ко она и отличает мальчика от мужа...

Я абсолютно уверена, что люди, которые знают, что такое ежедневные физические усилия, страдания, отказ от чего-либо во имя совершенствования – это другие люди. Люди-воины. А теперь давайте обратим взор на нашего среднестатистического российского «успешного» мужичонку. От армии он откосил за взятку – и безум­но этим гордится. Вера? В то, что бабло побеждает зло. И как только это бабло появляется, пусть даже небольшое, вседозволенность начинает проглатывать слабое нутро нашего мальчика. Это толь­ко на поверхности блядство, алкоголизм и «передняя жопа», грозно прикрывающая мужское достоинство, а если копнуть глубже, это медленная, но верная ­деградация ­личности.

Что может противопоставить нашим «героям» среднестатистическая рублевская телочка, ­которой для элементарного выживания нужно не жрать, раз в год колоть гиалуронку, отжиматься по пятьдесят раз в день и время от време­ни рожать? Человек с такой самодисциплиной даже при наличии IQ мыши все равно сильнее нашего банкира с одышкой. И только сила воли, настоящая сила воли и немножечко нужда заставляют этих ослепительных стальных красавиц любить наших растекшихся по дивану героев... Я же говорю, самодисцип­лина – великая вещь.

Свобода

Свобода - не бояться того, кто живет внутри, возможность оставаться собой.

Мало ли кто

Вера Полозкова

***
Мало ли кто приезжает к тебе в ночи, стаскивает через голову кожуру,
доверяет тебе костяные зёрнышки, сок и мякоть
мало ли кто прогрызает камни и кирпичи, ходит под броней сквозь стужу или жару,
чтоб с тобой подыхать от неловкости, выть и плакать
мало ли кто лежит у тебя на локте, у подлеца,
и не может вымолвить ничего, и разводит слякоть
посреди постели, по обе стороны от лица

мало ли кто глядит на тебя, как будто кругом стрельба,
и считает секунды, и запоминает в оба:
ямку в углу улыбки, морщинку в начале лба,
татуировку, неброскую, словно проба
мало ли кто прошит тобою насквозь,
в ком ты ось,
холодное острие.
мало ли кто пропорот любовью весь,
чтобы не жилось, -
через лёгкое, горло, нёбо,
и два года не знает, как сняться теперь с неё

мало ли кто умеет метать и рвать, складывать в обоймы слова,
да играть какие-то там спектакли
но когда приходит, ложится в твою кровать, то становится жив едва,
и тебя подмывает сбежать, не так ли
дождь шумит, словно закипающий чайник, поднимаясь с пятого этажа на шестой этаж
посиди с бессонным мало ли кем, когда силы его иссякли
ему будет что вспомнить, когда ты его предашь.

Презираю себя

Я за то глубоко презираю себя,
Что живу — день за днем бесполезно губя;

Что я, силы своей не пытав ни на чем,
Осудил сам себя беспощадным судом,

И, лениво твердя: я ничтожен, я слаб!
Добровольно всю жизнь пресмыкался как раб;

Что, доживши кой-как до тридцатой весны,
Не скопил я себе хоть богатой казны,

Чтоб глупцы у моих пресмыкалися ног,
Да и умник подчас позавидовать мог!

Я за то глубоко презираю себя,
Что потратил свой век, никого не любя,

Что любить я хочу... что люблю я весь мир,
А брожу дикарем — бесприютен и сир,

И что злоба во мне и сильна, и дика,
А хватаюсь за нож — замирает рука!

Николай Некрасов

Почему, когда люди ссорятся, они кричат?

Один раз Учитель спросил у своих учеников:

– Почему, когда люди ссорятся, они кричат?

– Потому, что теряют спокойствие,- сказал один.

– Но зачем же кричать, если другой человек находиться с тобой рядом?- спросил Учитель. – Нельзя с ним говорить тихо? Зачем кричать, если ты рассержен?

Ученики предлагали свои ответы, но ни один из них не устроил Учителя. В конце концов он объяснил:

– Когда люди недовольны друг другом и ссорятся, их сердца отдаляются. Для того чтобы покрыть это расстояние и услышать друг друга, им приходится кричать. Чем сильнее они сердятся, тем громче кричат.

– А что происходит, когда люди влюбляются? Они не кричат, напротив, говорят тихо. Потому, что их сердца находятся очень близко, и расстояние между ними совсем маленькое. А когда влюбляются еще сильнее, что происходит? – продолжал Учитель. – Не говорят, а только перешептываются и становятся еще ближе в своей любви.

В конце даже перешептывание становится им не нужно. Они только смотрят друг на друга и все понимают без слов. Такое бывает, когда рядом двое любящих людей.

Так вот, когда спорите, не позволяйте вашим сердцам отдаляться друг от друга, не произносите слов, которые еще больше увеличивает расстояние между вами. Потому что может прийти день, когда расстояние станет так велико, что вы не найдете обратного пути.

Немецкая классическая философия

Основные вопросы философии Канта

1.что я могу знать?
2.что я должен делать?
3.на что я могу рассчитывать?
4.что такое Человек?


Что я должен делать?
Всегда поступай так, чтобы максимум твоего поведения мог стать принципом всеобщего законодательства.

Как это понять?
Если ты сделал это, потому что тебе не трудно или приятно, то твоей заслуги нет. Ты должен сделать это через "не могу".

На что я могу рассчитывать?
Наградой тебе будет сознание того, что ты это сделал.

Почему вопрос о награде у Канта идёт после вопроса о действии?
Он не верит в доблесть поступка,который совершён с расчётом на награду. Ты должен сделать это, потому что иначе не можешь.

Надо не бегать от противоречий, а мыслить противоречиями.

Обо мне (тест)

Тест: http://www.testkub.z66.ru/

Образы, которые тебе представились, имеют следующий тайный смысл:

"Пустыня" - это жизнь, которая тебя окружает! И то, насколько комфортно тебе в этой пустыне, показывает, как ты ощущаешь себя в жизни. На сегодняшний день тебе достаточно комфортно живется в этом мире.

"Куб" - это ты, отражение твоей личности! И характеристики куба отражают черты твоего характера.
Местоположение куба говорит о том, что ты "творческая натура" с отлично развитым воображением, любишь и умеешь мечтать.
Твой куб размером с дом. Это значит, что ты прирожденный руководитель. "Копание в мелочах" не для тебя. Тебе нужны "масштабы" для управления.
Температура куба свидетельствует о том, что ты бываешь "холодна" с окружающими. Часто используешь это, как защиту от негатива.
Сила отражения от граней - степень честолюбия. Ты не честолюбива. Тобой практически невозможно манипулировать, так как ты свободна от внешних оценок, по принципу: "главное, чтобы мне нравилось".
Судя по другим свойствам куба, твой внутренний мир, отношение к жизни находятся на стадии формирования. Важно, что ты не стоишь на месте, а развиваешься. Стоит лишь учесть, что все модели поведения и советы надо пропускать через свой внутренний "фильтр". Ты тверда, когда речь идет о принципиальных вопросах.
Твой куб тяжелый - это говорит о том, что тебя так просто не "сорвать с места" на какое-нибудь мероприятие. Тебе нужно осмыслить ситуацию.
Про куб всё... Но, зная, что его характеристики - это черты твоей личности, возможно, ты осознаешь ещё что-то о себе. Теперь про лестницу...

"Лестница" - это твои друзья и, судя по её местоположению и размеру, ты самодостаточна и предпочитаешь решать свои проблемы сама, лишний раз не озадачивая друзей и подруг.
Ты "ставишь" своих друзей и подруг на один уровень с собой. Предпочитаешь в отношениях с ними сотрудничать, а не подавлять.
Материал лестницы указывает на то, что в основном, ты общаешься с "старыми" друзьями, с теми что давно в твоей жизни.
Судя, по количеству ступенек, у тебя не много друзей, но это надежные взаимоотношения. Остальные - просто знакомые.

Теперь про "цветы"! Это твои творческие планы. Ты "держишь" их близко при себе. К тому же твои творческие планы разнообразные и скорей всего из разных сфер жизни.
Эти планы реально осуществимы.
Количество цветов говорит о том, что у тебя адекватное количество творческих планов.

"Ураган" - это жизненные неурядицы! Ты научилась справляться с жизненными неурядицами и поэтому легко преодолеваешь их.

Помни! Ты УНИКАЛЬНАЯ ЛИЧНОСТЬ. У тебя есть абсолютно всё для того чтобы стать кем ты захочешь! Всё в твоих руках!

Советы опытной эгоистки

Эгоизм поистине величественное чувство. Единственное, которым человек может упиваться вечно. Любовь к ближнему рано или поздно угасает и проходит. Любовь же к себе любимой разгорается по ходу жизни все с большей и большей силой. Эта любовь не доставляет страданий и не требует жертв. Можно не бояться старости, лишнего веса и молоденькой секретарши мужа. Не надо стараться быть умной, красивой, веселой и хозяйственной. Для самой себя надо просто быть.
И только тот мужчина, который на своей собственной шкуре узнал, кто же скрывается за сим милым названием, скажет вам, что эгоистка – это приговор не женщине, это приговор прежде всего вам, мужчины.
Что ж, проявлю хоть раз в жизни щедрость и дам несколько советов, как избежать неизбежного при встрече с одной из нас.
Правило № 1. В деле профессионального женского эгоизма необходимо грамотно замаскироваться. На первых порах придется стать своим собственным антиподом и совершать чудеса альтруизма во имя собственного же эгоизма! Маскировка – главное, на чем женщины этого типа не экономят. Она будет са­мой нежной, понимающей и заботливой. И тут надо быть внимательным к мелочам – если каждую приготовленную вам яичницу она несет с видом Наполеона, завоевавшего Египет, – осторожно. Этот подвиг обязательно вам еще вспомнится. Во время ­домашнего Ватерлоо.

Правило № 2. Проанализируйте, как часто ваши совместные планы на самом деле совместны. Она, конечно же, сказала: «Солнышко, ну если ты действительно устал и хочешь погреться, я правда не против поехать в Египет», но поехали вы все равно почему-то в Куршевель. Хоть вы и не умеете кататься на лыжах.

Правило № 3. Обратите внимание на ее методы общения с вами. Спустя некоторое время после внедрения вируса женского эгоизма в вашу кровь вы почувствуете легкое недомогание и постоянное чувство собственной вины. Что бы вы ни делали, ее sms-ки отныне начинаются со слова «жаль» и заканчиваются всегда многоточиями. Если хоть что-то противоречит желанию вашей возлюбленной, то поми­мо эмбарго на секс вы еще долго будете наблюдать выражение лица под кодовым названием «смирение и тихая грусть».

Правило № 4. Не давайте себя разжалобить. В какой-то момент на вашей прикроватной тумбочке появится томик на­боковской «Лолиты». Одновременно с этим ваша спутница, несмотря на то что ей 28–36 лет, заговорит о том, что она маленькая беззащитная девочка, нуждающаяся в опеке. Ждите либо большого шопинга, либо просьбу купить маме ­квартиру в Мытищах.

Правило № 5. Следите за поведением ваших близких друзей. Если ваш телефон все больше молчит, а в баню и на футбол вас даже и не осмеливаются приглашать – вы инфицированы бациллой женского эгоизма. Подчиняясь инстинкту самосохранения, люди будут общаться с вами все меньше и меньше, а уж если вдруг и позовут куда, то обязательно вкрадчивым голосом спросят: «А ты один будешь? Или со своей?»

Если что-то из вышеперечисленного показалось вам знакомым – бегите. Очень быстро.

Обойдемся без поцелуя

В жизни часто бывает так, что ты встречаешь человека и понимаешь, что это глыба, что это личность, что это человек невероятной яркости и света. При этом очень быстро приходит осознание, что глыба эта не твоя, что свет красив, но слишком ярок и т. д. и т. п. Однако ярких неординарных личностей у нас – единицы, и терять их только на том основании, что вы разных мастей, разных мировоззрений или сексуальных пристрастий, нельзя. Выход – дружить.

Не надо с «не своим» человеком вступать в отношения, которые заранее обречены на провал. Ведь это каждой из нас так знакомо, не правда ли? Впутаться в историю, заранее зная, что не твое, и потом потерять и историю, и человека. И мне кажется, по-настоящему интересные люди в твоей жизни стоят того, чтобы остановиться и победить гормоны. Ведь должны же мы чем-то отличаться от животных.

Нам будет с тобой потом неловко и сумбурно: судьбы уже сложены, и единственное, что мы можем, это набраться мудрости навсегда сохранить друг друга в жизни. И если переломим себя, бонусом нам будет невероятный кайф – чувствовать свое внутреннее превосходство над шептальщиками, которые многозначительно смотрят нам вслед. Люди ведь всегда судят по себе, и, если им трудно понять отношения, которые выше похоти,–это проблемы их и их жен, которых они пригласили «на чай» после положенного третьего свидания.